4aef3a5d

Ямпольский Борис - Ресторан 'иртыш'



Борис Ямпольский
Ресторан "Иртыш"
Я сел за одинокий столик, покрытый холодной, желтой клеенкой, на
котором стояло блюдце с крупной темной солью и в стакане мелко нарезанные
салфетки, такие мелкие, что ими утираться муравью. подошла официантка,
вынула из передника блокнотик и приготовила карандаш.
-- Что есть? -- спросил я.
-- Все есть.
-- Яичница есть?
-- Нет.
-- Сосиски?
-- Нет.
-- Может, каша есть?
Она обидчиво поджала губы и не ответила.
-- Или кефир?
-- Вы что, надо мной издеваетесь?
-- А что же все-таки есть?
-- Пельмени...
-- А что еще?
Она опять поджала губы.
-- Пельмени и пятьдесят граммов, -- сказал я.
-- Сколько?
-- Пятьдесят.
Она спрятала блокнотик и карандаш и ушла, раскачиваясь на высоких
каблуках, и в длинной змеиной ее талии было пренебрежение.
Открылась дверь, и в ресторан вошел слоноподобный мужчина с красным от
ветра лицом, в твердом, широком брезентовом плаще поверх ватника, весь в
ледяных брызгах, и направился ко мне. За столиком стало холодно.
Подбежал швейцар.
-- Гражданин, сдайте авоську на вешалку!
-- Не,--сказал слон, пряча авоську под стол,
-- А я вам говорю: сдайте авоську на вешалку! Зина, не обслуживай его!
-- На, подавись!--сказал он, протягивая авоську. Девушка принесла на
подносе графинчик и объявила:
-- Пятьдесят граммов...
Пришелец с интересом взглянул на меня, потом на графин, и все-таки ему
показалось, что он ослышался.
На вид казалось, водки много. Но это был оптический обман граненого
графина. Когда я вылил все в рюмку, оказалось пятьдесят граммов или еще того
меньше,
-- Ты сколько выпил?
-- Пятьдесят. Слон усмехнулся.
-- У меня лимит -- триста и поверху кайзер-бир.
-- А зачем так много?
-- Ревматизм! -- коротко сказал он. -- Шпрее.
-- Вам что? -- спросила официантка.
-- Триста и салат на свой взгляд.
-- Сто, -- сказала девушка и пошла к буфету.
-- Аптека,--буркнул сосед. -- Антибиотики.
Официантка принесла графинчик. Он вылил все в рюмку и выплеснул в рот и
растерянно взглянул на рюмку, словно там была водичка. Утерся рукавом и стал
тыкать вилкой в закуску, но мороженая свиная грудинка была жесткая,
скользкая, и, взяв в руки, он стал грызть ее всеми зубами.
-- Девушка!--он подмигнул и показал пальцем на
стопку.
-- Все!--сказала она и отвернулась.
-- Симпатичная...
-- Вы меня лучше не просите -- норма!--сказала
она, не поворачиваясь.
-- Красавица, мы моторные, мы на реке, сразу все
выдует, мигом!
---- Бы что, хотите, чтобы я на скандал наскочила, да?
-- Молчу, -- сказал моторный.
-- Вы хотите, чтобы я выговор получила?
-- А что без выговора можно? -- кротко спросил он.
-- Коньяк "Елисей".
-- И на прицеп пива.
Девушка принесла коньяк и пиво, он выплеснул коньяк в рот, потом запил
пивом, пощелкал языком.
-- Букет моей бабушки, -- засмеялся он, тыча вилкой в огурец, и на
несколько минут успокоился.
-- Есть огневая поддержка?
Я вынул спички, зажег и дал ему прикурить.
-- А вот была та сказка в Саксонии, --неторопливо начал он. -- Знаешь,
где Саксония?.. Победа! Понимаешь, победа! А жидкости -- ни грамма. Уловил?
На вопросы: "Тринк? тринк?" -- мотают головой: "Нике! никс!" И скажи
пожалуйста, в одной кухоньке, беленькой, миленькой, старшина нашел оранжевую
бутыль. Огонь! А-а-а!
Немка кричит: "Пан, пан, бреншпирт!" Значит, пузырек для разжигания
примуса. А мы: "Фрау, порядок!" Не сегодня родились. Киндеркопф! Мы
аккуратненько разлили по стаканчикам. А немка на подоконник: мол, сигану с
третьего, убьюсь, решусь жизни самоубийс



Назад