4aef3a5d

Якубовский Аскольд - Звери Большие И Маленькие



Аскольд Якубовский
Звери большие и маленькие
- Оно нападает!..
- Бежит от нас!
- Атакует!
- Стреляем! Вместе! Раз-два-три!
Мы выстрелили.
...Обычно, если убитое животное было годно для еды (отмечено в
определителе - "пригодное"), мы приносили его домой. Тогда чувствовали
себя настоящими, смелыми охотниками. Но если зверь оказывался несъедобным,
мы долго рассматривали его, ворочая с боку на бок. Потом фотографировали,
а чаще заливали пластиком и уносили - для коллекции.
Этим вечером, задержавшись на Соляном Столбе, у метеостанции, мы уже в
сумерках спускались в долину.
Я шел впереди, а Морис шагал за мной - след в след. В этом был смысл -
преследующий нас ожидал встретить одного, а сталкивался с двумя.
Темнело. Висел легкий светящийся туман, и потому видимый мир
перемещался с нами, как движущийся круг, в котором мы постоянно оставались
в центре. Иногда в него врывалось черное дерево, изредка - утес. В этом
круге все предметы принимали неожиданную зрительную силу. Будто они были
вставлены в волшебную раму. Рама и была сама планета - Нерль, так ее
прозвали. И если бы не звери, она казалась бы, даже была странно
прекрасной и безопасной. Но не с ними.
Вдруг на лужайке, что на расстоянии десяти-двенадцати шагов от нас
ускользала в светоносную глубь тумана, я заметил комочек. Он был как раз
на границе линии - еще можно было видеть его. За ним шла бездна тумана, в
которой все предметы пропадали, меняли форму, двигались, шли за нами.
Я шел первым, и зона обстрела впереди была моей. Я вскинул ружье и
остановился (Морис ткнулся стволом мне в спину), а белый зверек повернул
ко мне свою острую мордочку.
Зверек, зверь колебался. Наверное, он сейчас раздумывал, бежать ему или
нападать. Я тоже колебался. Неудержимая сила привычки - приклад уперся в
мое плечо. Это была Нерль, и, еще не успев разглядеть, что за животное
было передо мной, я приготовился и к нападению, и к защите. В спину меня
опять толкнуло. Я вздрогнул - зверь! - но догадался, в чем дело. Это Морис
встал спиной к моей спине и выставил свою винтовку. Потому что здешний
зверь мое быть и таким вот белым шариком впереди тебя, и мог быть и за
спиной у тебя, но уже другим.
Полиморфия, двойственность - интересные случаи. Но мы были вынуждены
убивать зверей - из осторожности, для ученых, чтобы жить, есть, работать.
Но вот что думают они, нападая или убегая от нас?
А вокруг были уже не деревья, а скалы. И в моих ушах отзвук крика.
Чьего?
- Ты закричал? - спросил я Мориса.
- Ага! Я криком загнал в ту щель зверька (Морис глядел в другую
сторону).
- Ты уверен, что это был твой зверек. А не этот, впереди меня?
- Не знаю... У него круглая голова с черной мордочкой, с зеленым
глазом, здоровенным, как луна. И знаешь, светится.
Один глаз на двоих? Таких мы еще не видели.
- А ты уверен, что он в щели? Ткни-ка стволом.
- Я лучше выстрелю. И если убью, попробуешь выстрелить и ты.
Морис снял с плеча винтовку и оттянул курок. Щелкнул кнопкой,
увеличивая калибр ствола. Двинул предохранитель - готово. Я все еще не
знал, что там, в двух шагах от меня в узком отверстии напротив Мориса.
Знал только одно - это живое существо. Пока - углом глаза - я силился
разглядеть зверька Мориса в темной щели, мой вдруг рискнул. Он оторвался
от меня и обошел утес кругом.
Где мой зверек? Он никуда не мог убежать.
- Никого, - крикнул Морис. - Ого? Ведь с той стороны нет выхода.
Мы стояли перед утесом. Мы были окружены со всех сторон темью планеты.
И не знали, сидит ли зв



Назад