4aef3a5d

Якубовский Аскольд - В Складке Времени



Аскольд Якубовский
В складке времени
...Ракета возвращалась на Землю. Она была росчерк молнии, моргнувшая в
ночи зарница.
Борис оглянулся - ближе всего к нему был тот утренний старик. Он бежал,
выбрасывая вперед длинные голые ноги. Борода его, разделившись, легла на
плечи и моталась, как два флажка.
Другие старики что-то кричали Борису. Но услышать их он не мог - в
висках его гремело. Оглянулся: из толпы вырвался еще один, лысый и бритый.
Бойкий! На бегу он даже подскакивал в уровень своего роста.
Догонят!
Борис припустил. Он пробежал луг, кинулся на холм. Эх, сбить бы со
следа! Бежать в лес? Там можно и отлежаться в зарослях. А когда стемнеет,
улизнуть на космодром.
- Догоним! - вопили старики.
- Черта лысого... - пробормотал Борис и скинул пиджак. - Черта лысого!
Догони-ка попробуй. - Развязал и бросил галстук.
И к нему пришло ощущение сна. Не явь это, нет.
Снятся ему старики, снятся!.. Сам он в ракете вместе с Александром и
Бенгом.
- Гм, световая скорость... Тогда... Тогда, мальчики...
Александр замолчал соображая. На лбу взбухли складки. Он бессознательно
разравнивал их, гладил тыльной стороной ладони.
Расчет можно было сунуть машине, но Александр любил считать в уме. В
приступе самокритики он говаривал, что у него это как невырезанный
аппендикс, от предков.
- Так, так... Гм, да... Маршрут на пятьсот земных лет. А в ракете
другой счет времени, мы даже не постареем.
- Пятьсот земных лет! - поразился Борис. - Ничего себе кусочек. Знаешь,
куда они ушагают? Э-эх... хе... - Он нервно хохотнул и нацепил маску,
приложил ее к лицу и завел резинку на затылок, под волосы. Отпустил и
сморщился - резинка крутнулась и выщипнула волосок. - А что будет на
Земле? - спросил он. Сквозь маску получилось так: "Бо... бу... зее..."
Александр не отвечал. Молчит? На здоровье. Ему работать, а он вот
заляжет спать.
Борис нащупал шершавую резиновую грушу и нажал ее. Запахло майским
садом - сонный газ! Теперь у него своя жизнь, мир только своих ощущений:
Борис видел сад, густые сирени и на них густые цветы. И отец садовыми
ножницами срезал гроздья. Он же стоит рядом и берет их одну за другой. И
слышит: по ту сторону резиновой маски разгорался предавний спор,
бесконечный, как гиперболическая траектория.
Александр наседал на Бенга торопливыми словами. Бенг резал его доводы
коротко и сухо:
- Ну и что, машины... ну и что, продукты...
Его бесконечные "ну и что" стучали по ушам и голове.
- Не шпиляй меня, - говорил Александр. - Конечно, будут огромнейшие
города с кипением интеллекта в них. Согласен, дикая природа отжила свое,
кончилась, будут парки и зверинцы. Человеческий мозг...
Благоухал сонный газ... "Только не спорить, не спорить, - убеждал себя
Борис. - Нет, не выдержу".
Он заорал, оттянув маску:
- К черту будущее, если для этого надо убивать зверей!
Отпустил ее, торопливо работал грушей. И сон наконец пришел.
- М-м-м, - потянулся Борис. - М-м-м... Пятьсот лет... будущее...
световая скорость... Зверье... М-м-м. Спать, спать...
Он попытался открыть глаза, но веки были словно липкие вареники.
Розовые к тому же - смешно...
А по розовому бежали серебристые запятые. Как птицы.
- Земля... птички-невелички, - бормотал он. Язык коснел.
Среди зеленых трав каталась, будто мяч, голова Александра. Борис поднял
ее, взял за толстые щеки. Баюкал.
- Черт этакий... - бормотал он ласково.
Но зеленое исчезло, а Александр остался, целый, невредимый. Он сидел
верхом на баллоне кислорода и говорил:
- Световая скорость.



Назад