4aef3a5d

Яковлев Сергей - Письмо Из Солигалича В Оксфорд



СЕРГЕЙ ЯКОВЛЕВ
ПИСЬМО ИЗ СОЛИГАЛИЧА В ОКСФОРД
Роман
Между бумагами вашими находится рекомендательное письмо англичанина
Коока к приятелю своему Марриоту, в Лондон, в коем он пишет, что вы едете
в Англию для исследования нравственных причин благоденствия того края,
дабы ввести оные, буде возможно, в России. Кто таков англичанин Коок и
какие именно причины нравственного благоденствия предполагали вы
исследовать в Англии?
Из допроса П. Я. Чаадаева по возвращении его из-за границы в 1826 году.
Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле
просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего
Небесного.
Евангелие от Матфея.
Из своей комнаты в колледже я вышел утром в половине пятого,
нагруженный чемоданом, большой наплечной сумкой, тяжелой связкой книг и
рукописей, пакетом с чаем, пакетом с фруктами и сладостями и множеством
свернутых в трубку толстых газет. Как поднял все это - не знаю. Если бы
порвалась ручка наплечной сумки, за которую я особенно боялся, если бы
лопнул один из перегруженных полиэтиленовых пакетов, я оказался бы в
безвыходном положении. Времени до вылета оставалось в обрез.
К счастью, ваши чайник, плитку и кастрюлю я успел упаковать накануне
поздно вечером, пока ждал Алису с письмами, и, чтобы не тревожить вас,
отнес все это вместе с прощальной запиской в привратницкую, написав на
пакете: Dr. B. H., то есть вам. Там же (было уже за полночь) справился у
дежурного привратника, как мне рано утром, когда все будут спать,
распорядиться своими ключами. И действовал теперь в полном соответствии с
указаниями этого пожилого краснощекого джентльмена: отпер изнутри тяжелую
дубовую калитку, поставил свой чемодан так, чтоб она не захлопнулась,
взбежал по каменным ступеням в дежурное помещение под большой башней и
опустил ключи в ящик с прорезью. А затем вернулся к своим вещам, оглядел в
последний раз темный двор колледжа, попрощался с одинокой утренней звездой
над шпилем часовни и с тяжелым сердцем защелкнул за собой замок. Все.
Russian professor, как звали меня в эти два месяца в колледже, покинул
гостеприимный кров.
Вам приходилось лежать в больнице? Маешьс от безделья, скучаешь от
бедной больничной пищи, тревожишься о близких, с нетерпением считаешь дни
до выписки. И вот наконец прощаешься с соседями по палате, лихорадочно
одеваешься в цивильный костюм, выходишь на свежий воздух, на улицу, дух
захватывает от множества впечатлений... и тут же пронзает мысль, что этой
обыкновенной жизни тебе теперь просто не вынести. Там, в тесной палате,
рядом с кряхтящими и стонущими бедолагами, ты был огражден и защищен от
всех напастей. Там, расслабляясь с утра до вечера и с вечера до утра в
теплой постели, ты позволял себе роскошь прислушиваться к любым своим
недомоганиям и предполагать болезни даже там, где их у тебя не бывало.
Здесь, в торопливом уличном потоке, в транспортной давке, ты вновь -
как один напряженный комок нервов, и уже не уловить, какие смертные
процессы идут сейчас в твоем организме, не до того...
Влажная каменна мостовая отсвечивала под редкими фонарями. Я был еще в
Англии - и как бы уже не был. На полутемной посадочной платформе стояла
по-русски длинна очередь, но спокойствие и неспешность ее были
английскими. Автобус был тоже английским: руль справа, входная дверь
слева, - но водитель чисто по-русски не желал отвечать на вопросы. Никто в
очереди толком не знал, куда и когда он отправляется. Несмотря на это люди
отдавали водителю свои



Назад