4aef3a5d

Яковлев Юрий - Реликвия



Юрий Яковлевич Яковлев
РЕЛИКВИЯ
ПЕРВЫЕ ОТКРЫТИЯ
На исходе прозрачного апрельского дня к бабе Настасье пожаловали
незваные гости. Подталкивая друг друга и спотыкаясь о высокий порожек, в
дом вошли ребята.
- Здрасте!
Гости смотрели на хозяйку, а хозяйка смотрела на влажные штемпеля,
которые гости наставили на чистых половицах, и недовольно прикидывала, что
после ухода честной компании придется браться за тряпку. Баба Настасья
поджала губы и спросила:
- Чего надо-то?
Стоявший впереди других скуластый парнишка в высоких сапогах - он
больше всех наследил, паршивец! - тут же отозвался:
- Реликвии есть?
Баба Настасья непонимающе уставилась на него и спросила:
- Старые газеты, что ли?
- Старые газеты - это макулатура, - тут же пояснил соседский мальчик
Леня. - А нам нужны реликвии войны.
- Может быть, у вас есть штык или немецкая каска? - спросила стоявшая в
дверях конопатенькая девочка в платке, соскользнувшем на плечи.
- Нет у меня немецкой каски. И штыка нет, - призналась баба Настасья.
- Она не воевала, - пояснил соседский мальчик Леня, который на правах
соседа выступал как бы в роли посредника. - У нее муж воевал.
- Может быть, красноармейская книжка, пробитая пулей, хранится? -
спросил скуластый мальчик; судя по всему, он был в этой компании старшим.
- Или пилотка со звездочкой? - сказала конопатенькая.
Баба Настасья покачала головой.
- Плохо, - сказал старший.
- Плохо, - подтвердил соседский Леня.
Ребята переглянулись, засопели, затоптались на месте, не зная, уходить
или еще что-нибудь спросить. И тут девочка сказала:
- Фото тоже годится.
- Годится! - обрадованно подхватил Леня: ему, видимо, очень хотелось,
чтобы у его соседки бабы Настасьи нашлась хоть какаянибудь реликвия, пусть
фото. И он, не дожидаясь ответа, посоветовал: - Баба Настасья, поищите за
образами.
- Нет у меня образов.
Что за неудачная бабка! И образов у нее нет.
- Когда нет образов - прячут за зеркалом! - не отступал Леня. - Зеркало
у вас есть?
- Зеркало есть. - Баба Настасья исподлобья посмотрела на ребятишек. -
Ходите тут без дела, полы пачкаете!..
- Мы не без дела, - обиженно пробурчал старший, косясь на свои высокие
грязные сапоги, - мы собираем музей войны.
- Великой Отечественной войны, - уточнил соседский Леня.
Такой поворот дела озадачил бабу Настасью. Она поднялась со скамейки и
оказалась очень крупной, широкой в кости, только спина ее не до конца
разгибалась, застыла в каком-то вечном поклоне.
- Есть у меня письмо с фронта. От мужа моего, Петра Васильевича, -
сказала она неуверенно, наугад. Само как-то сказалось. - Годится?
- Что же он не прислал фото? - с тихим упреком отозвалась конопатенькая.
Баба Настасья не расслышала ее слов. Шаркая ногами, подошла к комоду,
стала искать письмо за зеркалом. И вскоре ребята увидели в ее руках
какой-то бумажный треугольник. Старший протянул руку, баба Настасья
исподлобья посмотрела на него и нехотя отдала письмо.
Он покрутил странное письмо в руках и спросил:
- А где конверт с марочкой? Потерян?
- Ничего я не теряла! Разве тогда были конверты и марочки?
Треугольник, полевая почта, печать. Вот и все дела.
- Не было тогда конвертов и марочек, - принял сторону бабы Настасьи
соседский Леня.
Но остальные отнеслись к словам старухи с недоверием: потеряла, старая,
а теперь выдумывает. Они были убеждены, что раз есть письмо, то был
конверт и была марка. Опять наступило неловкое молчание.
И опять конопатенькая спросила:
- Муж был героем войны?
Бабе Настасье надоело л



Назад