4aef3a5d

Якимец Кирилл - До Поворота



КИРИЛЛ ЯКИМЕЦ
ДО ПОВОРОТА
(КРОВАВЫЙ КРЫМ)
ПРОЛОГ: ЗА ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ ДО.
Все были против этой яхты, хотя бы потому, что ее предложил Иосиф.
Во-первых, сам Иосиф вызывал отвращение - своей нахальной молодостью,
своим нахальным иссиня-черным цветом кожи, своим вечным беретом с дурацкой
кокардой (портрет Че Геварры и надпись по кругу: "Ya-ya! Che-Che-Che!");
своим нахальным именем "Иосиф", которое он присвоил в честь Сталина.
Во-вторых, яхта называлась "Летучий Титаник". Дальше некуда!
Но Иосиф всегда создавал проблемы. В конце-концов, из-за них-то и
происходило собрание. Усталые пожилые люди расселись за круглым столом в
не слишком просторной кают-кампании, украшенной красными флагами. Ладно.
Пусть будет нелепая яхта с нелепым капитаном. Главное, чтобы не было
команды. Накануне люди Бар Аввана и дона Темпесты обшарили всю яхту,
вылизали ее, обнюхали - и никого не нашли. Бомба? Глупости: Иосиф может,
конечно, взорвать всю верхушку мировой теневой экономики (а значит - и
всей остальной экономики, и всей политики впридачу) - но профи, даже
революционер-профи, такой ерундой заниматься не станет. В смысле - никогда
не пойдет на самоубийство. Высокое собрание если и взлетит на воздух, то
только вместе с ним. И умыкнуть царственных старцев Иосифу не удастся:
яхту плотно окружили веселенькие разноцветные катера - из-под легких
тентов мускулистые мальчики наставили базуки на яхту и друг на друга. Все
схвачено. Можно начинать.
Начала Бабушка Нгуэн, самая старшая. К тому же, на Тихом океане, посреди
которого собрались "столпы человечества", хозяйкой была она. Бабушка Нгуэн
сложила на впалой груди миниатюрные сморщенные ладошки. Улыбнулась всем. И
отдельно - Иосифу, который развалился в скрипучем плетеном кресле,
отделенный от остальных прозрачным пуленепробиваемым барьером. В прочности
барьера никто не сомневался. В решительности и оперативности мальчиков с
базуками тоже никто не сомневался. Сквозь широкие иллюминаторы снаружи
прекрасно видно, что там внутри происходит. Зато ничего не слышно. То
есть, никаких глупостей, и при этом - болтай, сколько влезет.
- Друзья! - прощебетала Нгуэн, - мы знаем, нам надо чуть-чуть менять
покупателя и чуть-чуть менять продавца. Продавец теперь будет мой,
покупатель теперь будет Европа. Условия господина Иосифа теперь будет
легко-легко исполнять, потому что их исполнять не прийдется: господин
Иосиф останется у себя между Южной и Северной Америками, а наше дело
теперь чуть-чуть будет здесь, где господина Иосифа нет. Господин Иосиф
узнал об этом плане и сказал, что будет нам чуть-чуть мешать, если мы не
выполним его условия. Пусть он нам расскажет, как он будет нам мешать и
каковы его условия. Спасибо.
Бабушка Нгуэн еще разок улыбнулась и аккуратно присела на краешек своего
кресла. Старцы поглядели на Иосифа - не поворачивая морщинистых тяжелых
голов, только подняли на него глаза. И смотрели, не мигая.
Иосиф размял между пальцев окурок гаванской сигары и запихал вонючий
табачный комок в трубку. Закурил. Улыбнулся. Наконец, трубка задымила
вовсю. Старцы ждали молча. Иосиф вдруг резко встал и прошелся туда-сюда по
своему безопасному вольерчику. Еще раз затянулся...
- Я в курсе, что вы решили гнать наркоту через Россию, а в России заодно
покупать оружие. И я понимаю, что мне куда выгоднее взять под свой
контроль весь поток из Южной Америки в страну гринго, чем соваться в
Россию. Тем более, что американские каналы с прошлого воскресенья уже
находятся под моим контролем.



Назад